Дергай Евгений Михайлович

ДЕРГАЙ ЕВГЕНИЙ МИХАЙЛОВИЧ

рядовой

25.01.1968 — 21.04.1987

Родился в с. Баклуши Доволенского района Новосибирской области. После окон­чания школы учился в Новосибирском элек­тромеханическом техникуме.

На действительную военную службу был призван 23 апреля 1986 г. Первомайс­ким РВК г. Новосибирска.

С 1 октября 1986 г. служил в Республи­ке Афганистан разведчиком-пулеметчиком.

Погиб 21 апреля 1987 г. в провинции Кан­дагар Республики Афганистан при выпол­нении боевого задания.

За мужество и героизм, проявленные при оказании помощи афганскому народу, 12 ноября 1987 г. награжден орденом Крас­ной Звезды, посмертно.

Похоронен в с. Баклуши Доволенского района Новосибирской области 26 апреля 1987 г. На могиле установлено мраморное надгробие

***

Трудно, невыносимо трудно писать об этом. Нелепой и бессмысленной кажется смерть в неполных двадцать лет. Что успел сделать за это время человек? К каким вершинам подняться?

Какой ценой достаются матери дети… Об этом может знать лишь она. Рожая их в муках, верит в их счаст­ливое будущее. С нетерпением ожи­дает первого слова, которое ребенок дарит ей: «мама», первого шага. Пе­чалится его заботами, прощает шало­сти и обиды. Вырастет — гордится мать: высокий, красивый. С одним лишь не может примириться: когда гибнут сыновья. Но какое поистине терпеливое и мужественное сердце нужно иметь матери, чтобы, прово­жая его на трудное дело, не попытать­ся хотя бы словами удержать его: «Не ходи, сынок»… Не говорит мать та­ких слов, посылает… На самом юге Афганистана есть провинция со звучным и гордым наз­ванием — Кандагар. Вот здесь, непо­далеку от границы с Пакистаном, проходил действительную службу в со­ставе ограниченного контингента советских войск сибиряк Евгений Дер­гай. В Кандагаре есть и неоглядная пустыня — Регистан, и горные отро­ги, иссушенные знойными ветрами угрюмые скалы. Суровый, непривет­ливый край. И ночи здесь не такие, как у нас, в Сибири, а аспидно-черные, зловещие. В одну из таких вот апрельских ночей в казарме раздался сигнал тре­воги. Считанные минуты на сборы, и вот уже десантники вылетели на бое­вое задание: в горах обнаружена груп­па вооруженных до зубов душманов. Не в первый раз приходилось вылетать на боевое задание Евгению Дергаю и его товарищам. Перекидывались обы­денными фразами, объяснялись зна­ками: в вертолете много не наговоришь —     шум. Лишь посуровевшие лица, скупые точные жесты выдавали тревогу и волнение. Не новичками были эти ребята, знали, как силен и коварен враг, как знали и то, что не всегда возвращается в полном составе с боевой операции десант. В 4 часа 20 минут три вертолета с советскими десантниками были обстреляны ракетами…

…Был, любил, увлекался, меч­тал… Больно писать это о молодом парне. А каким он действительно был?

17 декабря в Баклушевском сельс­ком Доме культуры проходил митинг. Родителям Евгения Дергая вручалась боевая награда сына — орден Красной Звезды. Зал был переполнен. Звуча­ли скорбные и светлые слова, идущие от сердца.

Зоя Алексеевна Кривчун несколь­ко лет преподавала в классе, в кото­ром учился Женя, русский язык и литературу. Так получилось, что и из 10 класса выпускала их. «Он был самым обыкновенным мальчишкой, — вспоминает она. — И озорничал, и ленился бывало… Когда несколь­ко лет работаешь с одним классом и видишь, как ребята взрослеют на твоих глазах, часто задумываешься, кем будет тот или иной подросток. Нет, не в смысле профессии, а ка­кой из него состоится человек. Учи­теля редко ошибаются в своих про­гнозах. В старших классах главное, что было в характере Жени, — чув­ство долга. Пообещал, значит, сде­лает, чего бы это ни стоило. Класс был большой, дружный. Женю ува­жали и любили. Любили за его от­крытый характер, за умение верно дружить, держать свое слово. Знае­те, он с первого класса был самым большим в  классе,  всегда ростом выделялся. На физкультуре, на за­нятиях по начальной военной под­готовке всегда правофланговым был. Правофланговым он и останется в на­шей памяти».

Давайте перелистаем семейный альбом Дергаев. Такие есть в каждом доме, и каждая фотография может рассказать о многом.

Вот Женя в первом классе. Стро­гий школьный костюмчик, белая рубашка с отложным воротничком. Взгляд больших открытых глаз внимателен и сосредоточен. Что и говорить: впереди серьезное испытание — шко­ла. А вот фотография, сделанная на празднике — смотре песни и строя. Весь класс — моряки. И на Жене матроска, бескозырка. Тогда, в шестом классе, он, конечно, не задумывался, в каком бы роде войск хотел служить. Пока он про­сто рос, учился, играл «в войну».

Надежда Николаевна, мать Жени, когда начинала, бывало, генеральную уборку делать, возмущалась: «Ну пря­мо не дом, а склад оружия какой-то». И вытаскивала на свет божий из са­мых неожиданных мест деревянные винтовки, пистолеты, автоматы.

Еще в школе, когда начались за­нятия по начальной военной подго­товке, Женя решил, что будет слу­жить в десантных войсках. Но до на­чала службы было еще несколько лет, а пока главной задачей было окончить школу, определить себя в будущем.

Последняя школьная фотография. Совсем взрослые юноши и девушки. За плечами 10 лет, пройденных вмес­те, впереди вся жизнь. Как сложится она? Какими путями-дорогами пове­дет? Никто тогда и не предполагал, что один из них станет героем, запла­тив за мир наших южных границ собс­твенной жизнью.

О Жене можно многое сказать. И ни одно слово не будет преувеличением. И не потому, что о погибших говорят только красиво. Он был прек­расным товарищем, благодарным уче­ником, заботливым сыном. Потом стал настоящим солдатом. Впрочем, пусть об этом расскажут его письма.

Домой из армии Женя писал час­то. Как-то целую неделю не было от него писем. Надежда Николаевна из­велась вся в тревоге: «Не случилось ли чего?». Но письма из Афганистана идут долго, и не раз бывало, что в один день получали их сразу несколько.

Итак, говорят письма:

«…Теперь точно стало известно. Служить буду в ВДВ — воздушные десантные войска. Я туда и думал, и очень хотел попасть. Как ты там, мама? Не болей и не утруждай себя. Не волнуйтесь за меня. Я ведь всегда думаю о вас. 20 мая 1986 г.».

«Ходили в горы на тренировки, за­нимаемся физической и строевой под­готовкой. На турнике стал подтяги­ваться семь раз, а до этого всего 3 -4 раза. Курить почти бросил. Порой бывает очень трудно. Но по­нимаю, что я — солдат. Я все выдержу. все вытерплю, все проходят через это. 28 июня 1986 г.».

«А у меня — новость. Сегодня, то есть 6 сентября, совершил свой первый учебный прыжок с самолета АН-2. Что я испытывал? Вначале был страх, но потом, когда шагнул из са­молета, раскрылся купол парашюта — было здорово. Красиво все вокруг и в душе удовлетворение. Как там Гал­ка начала новый учебный год? Ведь она теперь старшеклассница. Поздрав­ляю тебя, сестренка, учись хорошо, будь примером во всем. Теперь мы парашютисты. 6    сентября 1986 г.».

«Здравствуйте, мои родные!

Получил от вас письмо, обрадовал­ся. Как уже писал, служить буду в провинции Кандагар постоянно, до апреля 1988 года.

Хочется побывать дома, встретить­ся со всеми. Большой привет моим одноклассникам, друзьям. Пусть чаще пишут. Моим учителям — Зое Алексеевне Кривчун, Нине Никитичне Кушнер, Николаю Михайловичу Михиенко — большое спасибо за все. 7        декабря 1986 г.».

«В новом году дела у меня идут нормально. А праздник мы встретили всей ротой. Был свой Дед Мороз, своя елка, которую мы все наряжали. Пели песни под гитару и гармонь. Был, ко­нечно, праздничный стол. Начались будни. Служба идет сво­им чередом. 5 января 1987 г.».

Женя Дергай с мамой Надеждой Николаевной и сестрой Галей

«Мам! Я знаю, ты очень беспоко­ишься за меня. Но поверь — здесь не так страшно, как тебе кажется. Не волнуйся зря. Ждите меня, я скоро вернусь, все будет хорошо. 20 февраля 1987 г.».

«Служба идет хорошо. Занимаем­ся учебой в батальоне, ходим на бое­вые задания, в наряды. Погода стоит теплая. Прошли сильные дожди, стало зеленеть в пус­тыне, в горах появилась трава, зацве­ли кустарники и фруктовые деревья, я уже привык здесь ко всему: к лю­дям, природе, климату. Наша рота за предыдущий месяц заняла первое место (опять!) в батальоне по боевой и политической под­готовке, по дисциплине.

Афганистан, 1987г

Осталось совсем немного. Через две недели время пойдет на убыль, то есть я прослужу год. 12 марта 1987 г.».

Это одно из последних писем Ев­гения. И было еще одно… Его Женя написал за несколько дней до гибели. В Баклуши оно пришло уже после похорон…

«Сегодня воскресенье, есть время написать. У меня все по-старому. Служба идет нормально. Сейчас гото­вимся к весенней контрольной провер­ке. Сдаем экзамены: строевая подго­товка, физподготовка, политическая и огневая.

Уже месяц, как перешли на лет­нюю форму одежды. В части у нас все нормально. На днях приезжали арти­сты из Ташкента — ансамбль Туркестанского военного округа и ансамбль «Ялла» из Узбекистана. Концерт очень понравился. Осталось хорошее настро­ение и вдохновение.

У меня все хорошо. Передайте при­вет всем друзьям, Зое Алексеевне.

Евгений. 12 апреля 1987 г.».

Нет, конечно, не могут в полной мере отразить скупые строки сол­датских писем характер Жени, выра­зить его душевное состояние. Но мы видим, как рос и мужал солдат, как происходило становление воина-интернационалиста, как понимал он свой долг перед Родиной.

Он подписывал все свои письма полным именем — Евгений. Но в селе его запомнили Женей. Моло­дой, к чему официальность? В ар­мию Женя уходил с первого курса Новосибирского электромеханического техникума. Он аккуратно сложил все конспекты, тетради, кассеты от магнитофона (Женя увлекался эстрадной музы­кой), фотографии. Он мечтал вер­нуться домой, учиться…

…Как и сотни его сверстников, в апреле 1986 года безусым новобранцем покидал родное село Евге­ний Дергай. Его нет, но память о нем жива. В Баклушевской средней шко­ле комсомольцы решили создать музейный стенд в честь Жени, а ули­ца Центральная отныне носит имя Жени Дергая.

Рассказывает мать, Надежда Ни­колаевна:

«Говорить о сыне, которого уже нет, очень трудно. Так трудно, что нельзя написать всего того, что ты чувствуешь. Это может понять только мать, перенесшая эту беду…

Если почитать «Книгу Памяти» о погибших воинах в Афганистане, то видно, что солдаты, проходившие службу в Афганистане, только из се­мей простого народа. Только простой народ может тебя поддержать в труд­ную минуту. Я очень благодарна всем тем, кто меня поддержал в то время, в 1987 году. Это классный руководи­тель моего сына — Кривчун Зоя Алексеевна. А также персонал нашей Баклушевской школы, который до сих пор проводит в день гибели Жени об­щешкольную линейку. В школе от­крыт небольшой музей, и я прихожу туда и чувствую, что здесь есть что-то родное и близкое, здесь есть его фото­графии и форма десантника, в которой он проходил службу в Афганистане.

У него, наверное, было какое-то предчувствие — он очень много рисо­вал карт со странными и непонятны­ми названиями какой-то незнакомой страны и ее городов. Вот одна из них просто-таки напоминает мне Афгани­стан. Рисуя карты, Женя больше внимания уделял югу, а он ведь погиб на юге Афганистана.

Женя очень любил музыку, осо­бенно зарубежную. Он знал названия многих зарубежных групп, и даже их состав. Делал вырезки из газет о му­зыке. Рос он тихим и спокойным мальчишкой, прислушивался к моим советам. Деревенские мальчишки не очень-то стремятся к учебе, но он все же поступил в Новосибирский элект­ромеханический техникум транспор­тного строительства, считал, что в жизни нужно обязательно получить специальность. Из техникума он и был призван в армию. Учебу проходил в г. Чирчик Ташкентской области, где их готовили к службе в Афганистане. Служба в Афганистане была очень трудной. В летний период, в жару их гоняли в горы с грузом за плечами, некоторые не выдерживали, приходи­лось товарищам им помогать, а на ногах кирзовые ботинки, протертые на подошвах до дыр. Все это я видела своими глазами, когда мы с дочерью Галей ездили в Чирчик провожать Женю в Афганистан.

Все это он вынес, все перенес, но только не смог спастись от вражеской пули, которая сразила его на рассве­те. На этом закончилась его служба в армии и жизнь тоже. А у матери на­чалась беспросветная тьма и бесконеч­ное горе»…*

Как мало лет он прожил…

Только двадцать!

Но миг победы больше, чем года.

Как трудно умереть, чтобы остаться,

Остаться в наших душах навсегда.

Нет, мужество случайным не бывает.

Оно в душе солдата родилось,

Когда он о друзьях не забывает

И с Родиной себя не мыслит врозь.

Смотрю, смотрю в лицо его простое,

Печальное тире между двух дат.

И верю я, что только так и стоит

Жить на земле, как жил на ней солдат.

Андрей Дементьев

* В очерке использована статья Г. Леус «Остается в строю».

Источник:

Книга памяти. Афганистан 1979-1989. — Новосибирск : Новосибирское книжное издательство, 2001. — 450-453 с.

.