Жаркова Александра Дмитриевна

Жаркова Александра Дмитриевна

Счастье — в детях и песнях.

 Александру Дмитриевну Жаркову знает едва ли не каждый житель Первомайки. Ведь многие здесь — бывшие воспитанники Александры Дмитриевны. Они сами давно уже мамы, папы, а то и бабушки и дедушки, но до сих пор помнят, как ходили в детский сад к Александре Дмитриевне. 3 июня Отличнику народного просвещения Александре Дмитриевне Жарковой исполняется 90 лет. Она и сегодня живет полной жизнью: работает в ветеранской организации, воспитывает правнуков и поет в хоре народной песни «Сударушка».

Александра Дмитриевна взрослела вместе с молодой советской республикой. Детство ее пришлось на бурные 20-е годы, когда страна пыталась встать на ноги после гражданской войны. Жертвами того времени стали отец Александры Дмитриевны — томский железнодорожник, скончавшийся в тюрьме, куда попал, потому что при обыске у него нашли четверть самогона, и старший брат, который, гоняясь по сибирским лесам за остатками недобитых банд, простудился и умер, едва дожив до 18-летия, Александру тогда соседи часто звали в «няньки» — какой-никакой, а все-таки заработок, помощь матери, которой надо было поднимать на ноги дочь и еще одного сына. А когда от тяжелой болезни скончалась мать, Александра пошла работать в детдом, куда ее позвали на должность воспитателя, зная, что девочка прекрасно справляется с детским коллективом. Пятнадцатилетнюю Александру 25 ее воспитанников звали мамой, а ведь некоторые были одного с ней возраста.

А потом Александру отправили в дальнее село с инспекцией: 16-летняя девочка должна была проверить, есть ли там условия для создания детского сада. Это был первый детский сад, открытый Александрой Дмитриевной. Сколько их было потом, уже в Новосибирске — и не сосчитать!.. Работала и нянечкой, и воспитателем, была заведующей и общественным инспектором — и всегда оставалась душой коллектива.

В Новосибирск Александра Дмитриевна, приехала в 1939 году с мужем, которого отправили работать на железную дорогу после окончания института. Поселилась молодая семья в коммуналке в Первомайке, которая за много лет жизни стала им родной. Здесь, в том же 39-м, у них родилась девочка, а в 1941 году на свет появилась еще одна дочурка. Отсюда муж Александры Дмитриевны ушел на фронт, сюда же вернулся после войны. Здесь на свет появился их сын… В Первомайке прошла вся жизнь Александры Дмитриевны, здесь она пережила суровые годы войны, познала минуты счастья и горя. Похоронила мужа и сына, вырастила и выучила дочерей и пятерых внуков, старшему из которых уже 48 лет. Сейчас главная забота Александры Дмитриевны — правнуки, их у нее шесть…

Здесь, в Первомайке, любимая работа Александры Дмитриевны — ее детские сады, ребятишки, с которыми она проработала всю жизнь. Здесь — ее друзья, которых осталось совсем немного. И хор, в котором Александра Дмитриевна поет уже 15 лет. «Без песен и детей жизни не представляю», —- признается Александра Дмитриевна. А когда задаешь вопрос, какая она сегодня, наша жизнь, ненадолго задумывается и говорит: — Знаете, на жизнь я никогда не жаловалась. А сегодня… Да, мы стали жить богаче, в магазинах есть все. Это не военные годы, когда я кормила младшую дочь кашей, а старшая стояла рядом и просила: «Мама, дай попробовать», и сердце сжималось от того, что мои дети голодают. Сегодня такого и не поймет, наверное, никто. И это хорошо. Плохо только, что исчезла из нашей жизни душевная теплота, ведь ту же войну мы смогли пережить только потому, что были вместе. Друг другу помогали, кто чем мог. А сейчас каждый сам за себя. И мысли только о деньгах.

Наша семья богатства не нажила. Но детям я и сейчас говорю: «Радуйтесь тому, что имеете. А что особого достатка нет, так это и к лучшему — и вам с охраной ходить и постоянно оглядываться не нужно, и я спокойна за вас…»

…А ведь это, пожалуй, главное — когда ты спокоен за своих детей. Наверное, такой и должна быть счастливая старость…

Евгения КАРМАНОВА

Источник:

Карманова, Е. Счастье в детях и песнях // Первомайские новости. — 2009. — №6 (май). — С. 7.

*   *   *

Я родилась в июне 1919 года в Томске. Мой отец Дмитрий Иванович Лощинин умер, когда мне было три года. Мать — Соломонида Елизаровна осталась одна с тремя детьми. Чтобы прокормить и воспитать нас, она много работала в разных учреждениях. Когда мне исполнилось пятнадцать, не стало и мамы. Брата взяли в армию. И мне надо было устраиваться на работу. Поступила воспитателем в трахоматозный детский дом. Это заболевание было тогда распространенным, но и лечение было организовано очень успешно. Когда болезнь ликвидировали, ликвидировали и наше заведение. Ребятишек развезли по домам, я сама троих в Колывань отвезла.

В 1938 году я вышла замуж. Супруг мой Анатолий Иванович Жарков заканчивал Томский техникум связи. Некоторое время мы жили в городе Тайга, где он работал механиком связи. Потом его перевели на станцию Инская. Все эти события уместились в один год.

Поселили нас в трехэтажном доме, который отапливался от котельной. С соседями жили дружно, у всех были дети, и если кому-то надо было куда-нибудь поехать (мы, например, картошку сажали каждый год), за детьми по очереди присматривали соседи. Сколько лет прошло, как мы переехали, а встречу на улице кого из тех детей (мамы уже умерли), и, как родные, радуемся.

В 1942 году мужа направили на курсы в Москву, а оттуда – на восстановление линий связи под Сталинградом, прямо в пекло Сталинградской битвы. Осталась я с двумя дочерьми, одной два года семь месяцев, другой — всего семь месяцев. Как я с ними жила, как управлялась, понять не могу: вот смотрю, как внучка с одним моим правнучком  Данилой занимается, и думаю: может, мы были какими-то другими, с другой планеты, что ли? Нет, конечно, просто в сложной обстановке у человека включаются в действие скрытые до поры до времени резервы.

Когда младшей дочери исполнилось два годика, меня пригласили в детский сад № 34 подменным воспитателем, заниматься с детишками, которых домой не забирали в выходные дни. Садик-то железнодорожный, и у многих работа такая, что и днем приходилось трудиться, и ночью. Вот этими детишками и занималась. Готовила еду, убирала, книжки читала. Оставалось обычно 8-12 ребятишек, а если меньше (двое-трое), то я забирала их домой, жила-то напротив детского садика. А вскоре я стала работать воспитателем в группе. Мудро поступила заведующая нашим дошкольным учреждением Любовь Марковна Томашкина, которая отправила меня и еще двух воспитателей в педучилище, о дальнейшем нашем росте позаботилась.

Когда я получила педагогическое образование, мне предложили место заведующей в новом детском саду в поселке Сто Домиков. Этот поселок построили в Первомайском районе Новосибирска для машинистов локомотивного депо — каждая семья жила там в отдельном благоустроенном доме. Аккуратные улицы, чистые тротуары, много цветов — все было сделано красиво и по-хозяйски. Советы общественности тогда большую работу вели. И вот здесь построили детский сад на 100 ребятишек. Условия хорошие, шефы — локомотивное депо. Открываем учреждение с полным набором во все четыре группы. Конечно, не обошлось без проблем чисто бытового характера, но все это, если любишь свое дело и детей, как теперь говорят, «решаемо».

После войны муж работал инженером-инспектором по строительству в отделе капитального строительства Управления Западно-Сибирской железной дорогой. Старшая дочь Маргарита техникум заканчивала, младшая Светлана в институте училась, наш самый маленький, родившийся после войны сынок Сергей был без пяти минут выпускник детского садика (кстати, моего первого, в котором я начинала работать и который находился напротив нашего дома), а жили мы все на том же месте, в той же комнате, с теми же соседями. Вся семья в одной комнате. Понятно, что тесно. Я как-то и говорю своему Анатолию Ивановичу, что надо бы похлопотать, а он: «У других условия хуже». Пришлось самой обращаться с заявлением в инстанции.

Почти четыре года ходила я в поселок Сто Домиков и по путям и по переходному мосту к своим ста ребятишкам. А как их не считать своими, если и после выпуска следишь за их судьбой, встречаясь с мамами, бабушками, да и с ними самими повзрослевшими. Помню, идет как-то раз навстречу мне женщина:

— Александра Дмитриевна, можно с Вами поздороваться?

— Отчего же, — говорю, — нельзя — здравствуйте!

— А это моя дочь, — показывает она на рядом стоящую молодую женщину.

Так это же Валечка! Я вспомнила ее девочкой, которая кашу не хотела есть! В каждом взрослом остаются детские черты, и они узнаваемы, тем более, если видел ребенка изо дня в день и не один год.

И снова открылся новый детский сад (№ 78) в строящемся доме, в одном с нашей будущей двухкомнатной квартирой. Я перешла туда. Муж шутя называл меня первооткрывателем. Потом был еще детский комбинат № 35 электровозоремонтного завода.

В 1968 году мне присвоили звание «Отличник народного просвещения РСФСР». В марте 85-го я уволилась в связи с уходом на пенсию. Но это была не последняя запись в моей трудовой книжке. Я проработала с детьми еще десять лет. За работу в войну награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Имею медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина», юбилейную, в честь 50-летия Победы, ветеранскую. Всегда вела большую общественную работу, была общественным методистом-инспектором. А главное — вся жизнь была отдана воспитанию детей. Сколько было выпусков — не счесть!

Дети — наше продолжение, будущее нашей страны. Узнала как-то при встрече, что один мой воспитанник наркоманом стал, другой добровольно с жизнью распрощался — и так тяжко стало на душе, будто в чем виновата. А когда слышу от какой-нибудь мамы, что Леночка диссертацию защитила или о других успехах детей — ну, словно бальзам на раны. Конечно, в воспитании первое место семье принадлежит, но многое и от наставника зависит. И не столько от материальных условий, в которых растет человек, сколько от верного умного старшего друга, который находится с ним рядом. У меня у самой трое детей, пятеро внуков и шестеро правнуков. Так что педагогические знания у меня универсальные, для всех возрастов.

Когда мне понадобилось перевести внучку Аленку из «моего» детского садика в другой в связи с переездом семьи старшей дочери в город, я пошла в гороно, где случайно познакомилась с заведующей того детсада, который ближе всего к моим новоселам. Я объяснила ситуацию и спросила, хороший ли у них сад, хорошие ли воспитатели. Она ответила, что воспитатели отличные, а детский сад обычный. «Вот у вас — сказка, я была на открытом уроке в вашем саду». «Хорошо, — отвечаю, — пусть у нас сказка, что и понятно при богатых шефах, но ведь и в бедных условиях хороший воспитатель может дать много больше, чем плохой в сказке». А к нам и в самом деле не только новосибирских дошкольных работников приводили на открытые уроки, но и не одну иностранную делегацию приглашали.

Позади 50 лет работы с детьми. Наверное, жизнь прожита не зря. Восемь моих младших коллег по работе стали заведующими, трое и сейчас дошкольные коллективы возглавляют. Трудится и моя помощница по созданию «сказки» Галина Ивановна Картавова.

Возвращаюсь как-то от старшей дочери после встречи Нового года, захожу в автобус. Сажусь. А в автобусе шум стоит, один другому выговаривает претензии, да так грубо. Дальше — больше, в ссору ввязываются другие. Я не выдержала. «И что же это вы, -обращаюсь к шумливым пассажирам, — так первый день нового года начинаете? Надо бы с добром и весельем, а не с криками». Смотрю, перестали шуметь, добрее смотрят. А стоявший неподалеку мужчина вдруг спрашивает:

— А Вы не с Первомайки? Не помните меня? Я в Ваш детский сад ходил, — и называет свою фамилию.

-Коля! Это ты?

— Я. Помню, как Вы только войдете в сад и с ходу: «А ну, покажите мне свои веселые глазки!»

Выходим, он просит подождать минуточку, подбегает к киоску, покупает коробку конфет и протягивает мне.

— Не надо, Коленька, не надо! Для меня лучший подарок — это то, что хранит твоя детская память!

Александра Дмитриевна Жаркова,

отличник народного просвещения

РСФСР, ветеран Великой Отечественной войны

А ну, покажите мне свои веселые глазки! // Время выбрало нас. / сост. Л.В. Фатеева — Новосибирск : Новосибирское книжное издательство, 2004. — С. 20 — 23.